Охотничьи дачи

Недавно родившиеся медвежата верещат довольно громко, так что нередко случается, что охотники находят берлогу именно по этой причине. Обыкновенно матка выводит их из берлоги, когда они уже достаточно окрепнут и могут без труда следовать за нею, т. е. достигнут по крайней мере месячного возраста и совсем про­глянут. Вообще она выходит с ними не раньше как в середине апре­ля, а в Богословске всегда в мае, но, по-видимому, предварительно нередко выходит из берлоги и кормится поблизости на увалах, остерегаясь дать на снегу малейший след. Двухмесячные медве­жата могут кроме материнского молока питаться различными рас­тениями и кореньями, но, по-видимому, не употребляют мясной пищи до конца июля месяца. Обыкновенно матка уводит их в осин­ники и держится там большую часть лета; по свидетельству мед­вежьих охотников, главная пища ее раннею весною — молодые осиновые побеги; действительно, весьма часто можно встретить обломанные и объеденные осинки.
Пестуны, как уже сказано, бывают далеко не всегда, а в некото­рых местностях, например в окрестностях Екатеринбурга, об них даже почти вовсе не знают, без сомнения, потому, что медведей здесь вообще мало и они каждый год выбиваются. На обязанности пестуна лежит перетаскивание медвежат через болота и даже реч­ки; он остается с ними во все время течки и вообще исполняет должность настоящей няньки; он всегда бывает худ и порядочно ощипан, что охотники объясняют частыми потасовками, доста­ющимися ему за малейший промах*. Обыкновенно медведица идет впереди, за нею медвежата, наконец, пестун, и вся семья ходит не спеша, останавливаясь на каждом шагу и переворачивая по дороге всякий сучок или камень. Почуяв опасность, т. е. человека, медве­дица чаще спасается бегством, но нередко направляется прямо нав­стречу охотнику, а пестун с медвежатами проворно залезают на деревья. Медведица и вообще старые медведи лазят на деревья очень редко, кроме тех местностей, где растет много кедров. Т. е. в более северных частях Пермской губернии, но для пестунов и несколько подросших медвежат это любимая забава, и они нередко влезают на деревья без всякой видимой причины; иногда случается, что при этом они обрываются и убиваются. Филипп Уфалейский видел раз молодого медведя, забравшегося на самую верхушку огромной сосны, который при виде его свалился со страху и издох (как говорится здесь, «пропал») через несколько минут.
В июне медведица обыкновенно держится в болотах или побли­зости от них и вместе с медвежатами кормится муравьями, пиканом — огромное зонтичное растение (Archangelica), в Богословске называемое обыкновенно медвежьей дудкой, корнями Angelica syl-vestris, моржовника, тоже из этого семейства, молодым хвощом, луковицами саранки (Lilium Martagon) и дикого лука; нередко также она с медвежатами объедает кору на концах сосновых ветвей и молодые сосновые побеги. Вообще медведи, первое время в особенности, скорее могут назваться травоядными, чем плотояд­ными, животными. Выходят они кормиться по зорям и в летние ночи продолжают бродить где придется, но с восходом солнца ухо­дят в болота; обыкновенно они ходят летом зря, никогда одними и теми же тропами, но всегда выходят из болота.